Дореформенная орфографія (1912)
Гроза
Грохочетъ громъ — и камни оживаютъ,
И эхо катится, дробясь въ горахъ.
Глубины неба мѣдью заливаетъ,
И мракъ струится, превращаясь въ прахъ.
Загробный гулъ — и небо снова блещетъ,
И валъ за валомъ катитъ тяжкій громъ
Какъ будто вѣчность въ дикой мглѣ трепещетъ
Въ потокахъ слезъ и крикѣ вѣтряномъ.
Огни разсѣчены огнемъ же — молній,
И въ блескѣ каждомъ — роковой отвѣтъ.
То жизнь горитъ, то мертвой бездны корни
Изъ тучъ дрожатъ, ныряя въ черный свѣтъ.
Я — между гуломъ, молніей и камнемъ,
Среди раскатовъ, что зовутъ во тьму.
И кажется: изъ нѣдръ, изъ бездны давней
Гремятъ они, внимая страху моему.
Лозаннъ
Современная орфография
Гроза
Грохочет гром — и камни оживают,
И эхо катится, дробясь в горах.
Глубины неба медью заливает,
И мрак струится, превращаясь в прах.
Загробный гул — и небо снова блещет,
И вал за валом катит тяжкий гром
Как будто вечность в дикой мгле трепещет
В потоках слез и крике ветряном.
Огни рассечены огнем же — молний,
И в блеске каждом — роковой ответ.
То жизнь горит, то мертвой бездны корни
Из туч дрожат, ныряя в черный свет.
Я — между гулом, молнией и камнем,
Среди раскатов, что зовут во тьму.
И кажется: из недр, из бездны давней
Гремят они, внимая страху моему.
Лозанна